1 029
Вызов брошен: как начиналась холодная война
Автор – Арсений Замостьянов
80 лет назад была произнесена Фултонская речь Уинстона Черчилля
5 марта 1946 года был дан старт противостоянию сверхдержав, которое определило политическое лицо ХХ века. К тому времени меньше года прошло после разгрома гитлеровской Германии, а после завершения Второй мировой войны – чуть более полугода. Взаимоотношения недавних союзников после Потсдамской конференции переходили в стадию столкновения интересов. И речь Уинстона Черчилля в американском Фултоне стала знаковым событием, положившим начало холодной войне. Как это было, вспоминали «Известия».
Американский вояж сэра Уинстона
В конце 1945 года бывший и будущий премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, проводивший в США длительный отпуск, принял приглашение Вестминстерского колледжа прочитать лекцию о «международных отношениях». Город Фултон, в котором располагается этот колледж, – малая родина президента США Гарри Трумэна. Черчилль увидел в этом совпадении возможность устроить спектакль со всемирным резонансом. Он сделал всё, чтобы Трумэн лекцию почтил своим присутствием. Уже 5 марта Черчилля и Трумэна торжественно встречал весь Фултон.
Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и президент США Гарри Трумэн во время прибытия в Фултон. 4 марта 1946 года
Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль выступает с речью в Вестминстерском колледже в Фултоне. 5 марта 1946 года
Переступив через приличия
С высокой трибуны Черчилль – мастер эффектных формулировок – витийствовал: «Мне трудно представить, чтобы обеспечение эффективных мер по предотвращению новой войны и развитию тесного сотрудничества между народами было возможно без создания того, что я бы назвал братским союзом англоязычных стран». Черчилль уверял, что «ни один человек ни в одной стране на нашей земле не стал спать хуже по ночам оттого, что секрет производства атомного оружия, а также соответствующая технологическая база и сырье сосредоточены сегодня, главным образом, в американских руках».
Ядерные испытания США на атолле Бикини. 1946 год
Напустив страха, Черчилль проговорился: «Я не верю, что Советская Россия хочет новой войны». Сталина он назвал товарищем по военному времени, к которому он, Черчилль, «относится с глубоким уважением», намекнув, что компромисс еще возможен... Знаковым было и признание бывшего и будущего британского премьер-министра, что роль мирового арбитра после Второй мировой войны должны взять на себя Соединенные Штаты. Не Англия, а США. Для британца это непростое признание. И всё-таки всеобщее внимание привлекла решимость Черчилля действовать против «советской экспансии». Он перешел границы приличий, которые приняты среди великих держав. На дипломатической языке, несмотря на оговорки, это означало решительный переход от сосуществования к конфронтации.
Участники Потсдамской конференции, представители держав антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне: премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль, президент Соединенных Штатов Америки Гарри Трумэн и председатель Совета народных комиссаров СССР, председатель Государственного комитета обороны СССР и секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин во время пресс-конференции. 25 июля 1945 года
Декларации о том, что весь «цивилизованный мир» надеется на хозяина Белого дома, безусловно, льстили самолюбию американского президента. Все понимали, что эта речь не может не вызвать раздражение Кремля. Перед выступлением Черчилль передал конспект своего выступления Трумэну, и президент США заметил, что речь вызовет большой скандал, но в перспективе сыграет положительную роль. Публично Трумэн, как действующий президент крупнейшей державы, воздержался от того, чтобы поддержать британского союзника, но явно солидаризировался с этой доктриной. Черчилль был частным лицом, его не сковывали дипломатические резоны.
Премьер-министр Клемент Эттли и Уинстон Черчилль покидают Вестминстерское аббатство в Лондоне после посещения поминальной службы по фельдмаршалу лорду Горту. 1946 год
Ответ Москвы
Сталин получил текст выступления в тот же день, но с ответом не торопился. В советской прессе появилась статья историка Евгения Тарле «Черчилль бряцает оружием», в которой речь шла, кроме прочего, о колониальных аппетитах англичан.
Ну, а 14 марта со страниц «Правды» выступил с установочными тезисами сам Сталин. Он был даже более резок, чем его британский визави. Сталин констатировал:
«Причиняет ли речь Черчилля ущерб делу мира и безопасности? Безусловно, да. По сути дела, г. Черчилль стоит теперь на позиции поджигателей войны. И г. Черчилль здесь не одинок – у него имеются друзья не только в Англии, но и в Соединенных Штатах Америки. Следует отметить, что г. Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Г-н Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира».
Черчилль первым позволил себе агрессивный тон в общении с Москвой. Советская сторона выбрала для напряженного диалога еще более твердую интонацию и жесткую риторику. Клеймо «поджигатель войны» с тех пор надолго закрепилось за Черчиллем в советской прессе.
В условиях американской монополии на ядерное оружие Советскому Союзу удалось отстоять свой суверенитет. В том числе – методами активной дипломатии с ооновской трибуны. Но уже в марте 1946 года Кремль показывал, что у него есть все основания, чтобы не опасаться прессинга с Запада. Уверенность внушала и военная сила, и миллионы людей, симпатизировавших стране, победившей фашизм. Именно поэтому «горячая» война с Советским Союзом была для Запада невозможна. Пришлось затевать войну холодную, построенную на политике санкций, провокаций, на активном противостоянии разведки и пропаганды. Англо-американскому блоку не удалось остановить расширение советского влияния. Принцип партийной дисциплины помог советской дипломатии сформировать достаточно управляемое сообщество стран, составивших «социалистический лагерь».
Морские пехотинцы США отступают от Чосина во время войны в Корее. 1950 год
Американский самолет-разведчик пролетает над советским торговым судном «Металлург Аносов». Карибский кризис, 10 ноября 1962 года
Атавизмы Фултона
Сегодня стереотипы холодной войны не списаны в архив на Западе. Даже в первые годы после распада Советского Союза, когда у нас считали, что противостояние с Вашингтоном больше неактуально, в Америке продолжали смотреть на Россию через трумэновские очки и стремились к дальнейшему ослаблению нашей страны... Вроде бы идейный спор между нашей страной и Штатами после 1990 года прервался. В России отказались от строительства коммунизма, а США качнулись от правого консерватизма в сторону толерантности. Но они, как и британцы, неизменно забывают о ней, когда речь идет о финансовой выгоде и политических амбициях.
1 февраля 1992 года президенты России и США Борис Ельцин и Джордж Буш подписали декларацию о завершении холодной войны. Но это был лишь политический спектакль, рассчитанный на впечатлительную публику. Американцы воспринимали себя победителями в этом противостоянии. И считали вполне естественным, что отныне Вашингтону принадлежит исключительная роль мирового гегемона и арбитра. Это проявилось и во время Югославского кризиса, и – не раз – на Ближнем Востоке, и на пространстве бывшего Советского Союза и – совсем недавно – в Венесуэле.
Президент РФ Борис Ельцин и президент США Джордж Буш во время пресс-конференции в Кемп-Дэвиде. 1 февраля 1992 года
Фурсов – о Беларуси и холодной войне, мировом противостоянии, уходе США из Афганистана и COVID
3 739
36
289