165
В финской глубинке, среди болот и сосен, есть место, которое теперь меньше всего похоже на лес. 330 гектаров – это примерно 815 акров, или, если угодно, более 600 футбольных полей – были вычищены до грязи. Там, где ещё недавно стояли деревья, теперь остались лишь колеи от тяжёлой техники, лужи и груды корней. Местные жители говорят, что коричневая вода с этого участка стекает в ручей, питающий реку Оулуйоки.
Google пришёл в Финляндию строить дата-центры для искусственного интеллекта. И, как это часто бывает, начал с того, что снёс всё, что мешало стройке. Проблема в том, что финский регулятор LVV официально признал эту вырубку нарушением – компания не завершила обязательную оценку воздействия на окружающую среду до того, как начала вырубать лес. Полиция уже возбудила уголовное дело по статье об «экологическом ущербе» (environmental degradation), а также проверяет возможные нарушения Водного кодекса.
Многие СМИ, включая The Guardian в первом заголовке, написали о «250 000 деревьев». Это правда, но не вся. 250 000 деревьев были вырублены на участке в Мухосе (Muhos), на севере Финляндии. Но был и второй участок – в Отанмяки (Otanmäki), примерно в 100 км к юго-востоку. Там, по оценке эколога Мари Анналы из Финской ассоциации охраны природы (SLL), было вырублено ещё 150 000 деревьев.
Итого – около 400 000 деревьев.
Ущерб, нанесенный природе, отражается и на повседневной жизни местных жителей – в деревню Отанмяки пришли жившие в вырубленном лесу волки, рассказывает 53-летняя Анни Ранта, чья семья живет здесь на протяжении многих поколений.
Этот бывший шахтерский поселок известен залежами редкоземельных элементов. Семья Ранты живет в центре поселка, рядом с треугольным церковным шпилем и бывшим баром, который уже много лет пустует. Раньше мирный лес простирался на многие километры вокруг поселка. Теперь здесь слышен шум строительных работ рядом с вырубкой, принадлежащей Google.
«В деревню приходили волки, потому что все дикие животные ушли из леса», – сказала Ранта. «Они бежали. Что меня беспокоит в связи с дата-центрами, так это шум, потому что здесь каменистая почва. Даже когда мы стоим здесь и разговариваем, – добавила она, притопывая ногой, – это похоже на барабанную дробь».
Ее так возмущает появление Google, что она подумывает о переезде. Она также опасается, что дата-центр может сделать деревню мишенью для России, с которой у Финляндии протяженная граница. «Я не хочу, чтобы они были здесь, – сказала она о Google. – Я вообще не хочу, чтобы они были в Финляндии».
Ее отец, Пентти Корхонен, бывший проводник по дикой природе, сказал, что после вырубки леса вода в ручье стала коричневой. «В Финляндии вообще нет необходимости в дата-центрах», – сказал он.
На фото: Веса Хюрюляйнен, председатель местного отделения Союза охраны природы.
Веса Хюрюляйнен, председатель местного отделения Союза охраны природы (SLL), рассказал о вытеснении трехпалых дятлов, гнездившихся в лесу: «Все мы, защитники природы, очень обеспокоены политической ситуацией в Финляндии. Я не понимаю, почему мы должны жертвовать столь значительной частью нашей природы. Они слишком легко все отдают».
Участок, отведенный под строительство нового дата-центра Google, в Ваала, Финляндия, 29 сентября 2026 года.
«ЧИСТОЕ ВЫСОКОМЕРИЕ»
Это история о том, как корпорация, рекламирующая «зелёное» будущее, начала с того, что оставила после себя 330 гектаров грязи, 400 000 пней и уголовное дело. И о том, как местные жители, которые теперь видят волков у своих домов, задаются вопросом: кому именно нужен этот AI, если за него приходится платить лесом?
Ханна Халмеенпяя, председатель Финской ассоциации охраны природы (SLL), сказала, что масштабы вырубки ее удивили.
«Сначала я не могла в это поверить. Я никогда не слышала, чтобы какая-либо компания в Финляндии делала что-то подобное».
«Они купили огромный участок земли и просто начали его вырубать. Это чистое высокомерие и это поразительно».
По словам Халмеенпяя, этот инцидент заставил общественность задуматься о расширении центров обработки данных в Финляндии.
«Многие просто смотрят новости и спрашивают друг друга: «Что сейчас происходит? Что мы можем с этим сделать? И нужно ли нам реализовывать все эти проекты по созданию центров обработки данных в Финляндии?»».
Более 93 000 человек подписали петицию с требованием ужесточить регулирование дата-центров и ввести компенсационный сбор для пострадавших сообществ.
Что касается оправданий Google, стандартная корпоративная мантра прозвучала и здесь. Региональный менеджер Google в Финляндии Антти Ярвинен извинился за вырубку, но заявил, что компания действовала «по лучшему пониманию законодательства, которое у нас было на тот момент».
Это заявление звучит особенно пикантно, если учесть, что, по данным Helsingin Sanomat, вырубка в Мухосе началась ещё в марте и продолжалась месяцами. Регулятор LVV ещё в мае ответил на запросы дочерней компании Google (Tuike Finland), что оценка воздействия должна быть завершена до начала вырубки. То есть Google, вероятно, знал о требовании, но продолжил. И только после того, как разразился скандал, работу остановили.
На снимке с высоты птичьего полета видно место, где планируется построить центр обработки данных Google в Мухосе, Финляндия, 29 сентября 2026 года.
ПАРАДОКС «ЗЕЛЁНОГО» ИИ
Самое горькое в этой истории – контекст. Google позиционирует свои финские инвестиции как часть «зелёной» стратегии.
Финляндия привлекает проекты по созданию центров обработки данных благодаря прохладному климату, наличию свободной земли и геологической стабильности. В стране на разных стадиях планирования находятся 145 проектов по созданию центров обработки данных.
Google вложила 13 миллиардов евро в «инфраструктуру цифровых технологий и проекты чистой энергетики» в этой стране.
Но чтобы построить этот «зелёный» рай, пришлось вырубить 400 000 деревьев – то есть уничтожить углеродный сток, который эти деревья создавали. Исследователи отмечают, что зрелому северному лесу требуются десятилетия на восстановление способности поглощать углерод и поддерживать биоразнообразие. Google пообещал высадить новые деревья на 130 гектарах – это меньше половины вырубленной площади. Экологи задаются вопросом: могут ли саженцы заменить то, что было?
ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПОДТЕКСТ
У этой истории есть и международный фон: Дональд Трамп критиковал Google за то, что компания строит центры в Финляндии, а не в США, и публично призывал её пересмотреть планы. Так что финский лес оказался втянут в большую геополитику.
Кроме того, скандал уже стал фактором в финской политике. Он создал политические трудности для премьер-министра Петтери Орпо, который ранее называл проект стоимостью 13 миллиардов евро «первоочередной задачей» для развития финской экономики в сфере обработки данных. Орпо назвал незаконную расчистку территории в Мухосе «холодным душем».
После разоблачений ему пришлось признать, что корпорация должна «учиться» на этом инциденте. The Guardian отмечает, что вопрос о дата-центрах, вероятно, станет ключевым на парламентских выборах в апреле, поскольку страна взвешивает потенциальные экономические выгоды от инвестиций в центры обработки данных и опасения по поводу защиты окружающей среды и расширения инфраструктуры искусственного интеллекта.
Петтери Орпо заявляет, что сделка с Google принесёт «долгосрочные выгоды обеим сторонам».
Однако существует и другая точка зрения.
Юсси Кангашарью, заведующий кафедрой информатики Хельсинкского университета, сказал, что экономическая выгода для страны может быть ограниченной, поскольку эти объекты обслуживают международных клиентов:
«На самом деле для Финляндии нет никаких выгод. Это международные компании, обслуживающие международных клиентов. Дата-центры в конечном счёте мало что дают другим, кроме самого оператора дата-центра».
Кейтлин Джонстон в своей статье об этой истории написала фразу, которая объясняет всё лучше любых цифр: «Если наказание – это штраф, то для богатых это законно». Google вырубил 400 000 деревьев, получил уголовное дело, остановку работ и требование «рассмотреть штрафы». Рыночная капитализация Alphabet составляет около 4 триллионов долларов. Какой бы ни была сумма штрафа, для Google это не наказание, а издержки ведения бизнеса – примерно как для обычного человека штраф за неправильную парковку.
Джонстон приводит в пример Purdue Pharma и семью Саклеров: компания заработала 31 миллиард долларов на оксикодоне, а в рамках сделки со следствием заплатила 600 миллионов и избежала тюремных сроков для руководителей. «Штрафы стали просто ценой ведения бизнеса», – пишет она. Именно так работает эта система: корпорация может разрушать природу, здоровье и жизни людей, платить «символический штраф» и идти дальше. А если ты попробуешь разрушить дата-центр Google – тебя посадят как террориста.
Так что вопрос в конце этой истории не только в том, кому нужен этот AI, если за него платят лесом. Вопрос ещё и в том, что должно случиться, чтобы «штраф» за разрушение экосистемы перестал быть просто ценой за ведение бизнеса.
Видео. Это же видео в МАХ или в Telegram.
В источниках можно найти фото:
1 075
1 304
43 650