Финансовое оружие массового поражения. Как Иран может вызвать глобальный экономический коллапс

Уоррен Баффет однажды назвал деривативы «финансовым оружием массового поражения».

Он не сгущал краски – он предупреждал, что в случае непредвиденных обстоятельств эти сложные финансовые инструменты могут нанести огромный и далеко идущий ущерб мировой экономике. Больше всего Баффетт опасался того, что внезапный и неожиданный рыночный шок может запустить опасную цепную реакцию в финансовой системе, вызванную скрытыми рисками и запутанными взаимосвязями, которые создают деривативы.

Эти инструменты связывают крупные банки, хедж-фонды и корпорации в сложную систему ставок на будущие цены на нефть, процентные ставки, курсы валют и многое другое.

Например, авиакомпании и энергетические компании регулярно используют деривативы, привязанные к цене на нефть, для хеджирования или спекуляций. Если цены на нефть неожиданно взлетят, контрагенты, оказавшиеся в проигрыше, зачастую это крупные финансовые учреждения, будут вынуждены выплатить огромные суммы. Это, в свою очередь, приведёт к маржин-коллам, нехватке ликвидности и, возможно, принудительной продаже активов.

Страх распространяется быстро, потому что многие из этих деривативных контрактов непрозрачны – никто толком не знает, кто и в какой степени рискует. Такая неопределённость может привести к панике на рынках, когда все начинают одновременно избавляться от активов.

Подобные убытки редко удается локализовать. Дефолт в одной части системы распространяет риски на всю систему. Если крупный игрок не может покрыть свои риски, он подвергает опасности своих контрагентов. Если одним из них является крупный банк, проблема быстро приобретает системный характер.

Именно такой эффект домино описывал Баффетт: рыночный шок выбивает предохранители в самых неожиданных местах, превращая финансовую взаимосвязанность в финансовую уязвимость.

Поскольку деривативы тесно взаимосвязаны и могут быть связаны с огромными суммами денег, ущерб от них может нарастать быстро и непредсказуемо, как серия взрывов. Вот почему Баффет считал их не просто рискованными инструментами, но и потенциальной угрозой для всей финансовой системы. Другими словами, финансовым оружием массового поражения.

Так зачем поднимать эту тему сейчас ?

Более серьёзная конфронтация между США и Ираном кажется неизбежной, и когда она произойдет, она почти наверняка нарушит поставки нефти и газа из Персидского залива.

Сказать, что это серьёзный сбой в поставках – значит не сказать ничего.

Подумайте вот о чём.

Ормузский пролив – это узкая водная полоса, соединяющая Персидский залив с остальным миром.

Это важнейший энергетический коридор в мире, и альтернативного маршрута нет.

Пять из десяти крупнейших нефтедобывающих стран мира: Саудовская Аравия, Иран, Ирак, Объединённые Арабские Эмираты и Кувейт граничат с Персидским заливом, как и Катар, крупнейший в мире экспортёр сжиженного природного газа (СПГ).

Ормузский пролив – их единственный морской путь к открытому океану... и мировым рынкам.

В самом узком месте Ормузского пролива ширина судоходного канала составляет всего 3,2 километра.

По данным Управления энергетической информации США, через пролив ежедневно проходит около 20 миллионов баррелей нефти, что составляет примерно 20% мировой добычи нефти и оценивается в 1,3 миллиарда долларов в день при текущих ценах. Еще 20% мирового экспорта сжиженного природного газа также проходит через пролив.

Трудно переоценить значение Ормузского пролива для мировой экономики. Если кто-то попытается перекрыть пролив, это спровоцирует полномасштабный энергетический кризис, который приведёт к резкому росту цен и хаосу на финансовых рынках.

Благодаря выгодному географическому положению и опыту ведения нетрадиционных и асимметричных боевых действий Иран может перекрыть Ормузский пролив, и никто ничего не сможет с этим поделать. Это геополитический козырь Ирана.

По мнению аналитиков, на открытие пролива могут уйти недели, если это вообще удастся сделать. Военные учения Пентагона показали, что в случае полномасштабной войны ВМС США не смогут удержать пролив открытым. Столкнувшись с массированными ракетными ударами, американские войска будут вынуждены отступить, рискуя быть полностью уничтоженными.

Что ещё хуже, Иран может нанести удары по нефтяной инфраструктуре по всему Персидскому заливу, уничтожив производственные мощности в Саудовской Аравии, Объединённых Арабских Эмиратах, Катаре, Бахрейне и Кувейте. Даже если Ормузский пролив снова откроется, экспортировать будет нечего.

Военные стратеги знали об этом десятилетиями, но так и не смогли разработать жизнеспособную стратегию, которая позволила бы нейтрализовать влияние Ирана. Тегеран ясно дал понять: в случае полномасштабной войны он перекроет Ормузский пролив и уничтожит энергетическую инфраструктуру Персидского залива.

Короче говоря, Иран приставил нож к горлу мировой экономики.

После революции 1979 года США стремились свергнуть правительство Ирана. Однако контроль Ирана над Ормузским проливом долгое время служил мощным сдерживающим фактором, препятствующим смене режима. Однако сейчас ситуация может измениться.

Хотя большинство этого не осознает, сейчас мы находимся в эпицентре Третьей мировой войны, и Иран стал решающим полем битвы. США и Израиль, возможно, готовы рискнуть глобальным экономическим коллапсом, чтобы свергнуть иранское правительство, и этот шаг кардинально изменит глобальный баланс сил в их пользу.

Если из-за войны с Ираном Ормузский пролив будет перекрыт, последствия превзойдут все нефтяные кризисы современной истории.

Во время первого нефтяного кризиса в 1973 году мировой рынок нефти лишился около 5 миллионов баррелей. В то время ежедневная добыча нефти в мире составляла около 56 миллионов баррелей. Это означает, что исчезло примерно 9% мировых запасов.

Цены на нефть выросли примерно в четыре раза.

Во время второго нефтяного кризиса 1979 года с рынка исчезло около 4 миллионов баррелей. Ежедневная добыча составляла около 67 миллионов баррелей, то есть было потеряно около 6% мировых запасов.

Цены на нефть выросли почти в три раза.

Затем, в 1990 году, во время вторжения Саддама в Кувейт, было перекрыто около 4,3 миллиона баррелей. При мировой добыче в 66 миллионов баррелей в день это означало потерю 7% предложения.

Цены на нефть выросли более чем в два раза.

А теперь представьте, что произойдет, если перекрыть Ормузский пролив сейчас. Это может мгновенно лишить мировой рынок 20 миллионов баррелей из 100 миллионов, добываемых в день – ошеломляющие 20% предложения исчезнут в одночасье.

Это станет самым масштабным кризисом предложения в истории. Безусловно.

Если война с Ираном продолжится и Тегеран закроет Ормузский пролив, то, на мой взгляд, это повлияет на цены на нефть не менее сильно, чем нефтяной кризис 1973 года, когда цены на нефть выросли в четыре раза.

Аналогичный сценарий сегодня может привести к росту цен на нефть выше 265 долларов за баррель.

Однако я считаю, что это консервативная оценка, поскольку закрытие Ормузского пролива вызовет гораздо больший дефицит предложения, чем нефтяное эмбарго ОПЕК 1973 года.

И в отличие от финансовых кризисов прошлого, этот кризис нельзя преодолеть с помощью печатания денег. Центральные банки могут вливать ликвидность, но они не могут производить нефть. Дефицит физического предложения не решить с помощью денежно-кредитной политики. Даже совместные усилия США и России по увеличению добычи нефти не смогут быстро восполнить недостающие 20 миллионов баррелей в сутки и предотвратить рыночный хаос.

Подобный ценовой шок обрушится на рынки деривативов, где нефть и газ активно торгуются в виде фьючерсов, опционов и свопов, как удар кувалдой. Любая компания, оказавшаяся не на той стороне сделки, понесёт огромные убытки, что приведёт к маржин-коллам, требованиям о предоставлении ликвидности и потенциальным дефолтам. Крупные банки, выступающие в качестве контрагентов или посредников, также пострадают.

Это может привести к череде дефолтов и маржинальных требований, которые затронут всю мировую финансовую систему и по сравнению с которыми кризис 2008 года покажется незначительным.

Закрытие Ормузского пролива может стать причиной катастрофической глобальной экономической депрессии.

Настоящий ядерный козырь Ирана – это не боеголовка, а финансовый вид оружия массового поражения, который запустит цепную реакцию, перекрыв Ормузский пролив и взвинтив цены на нефть до небес, взорвав «бомбу деривативов» в сердце мировой финансовой системы.

По мере нарастания напряжённости и увеличения риска полномасштабного конфликта с Ираном возрастает и вероятность финансовой цепной реакции, не похожей ни на что из того, что мы видели раньше. Закрытие Ормузского пролива не просто спровоцирует нефтяной шок – оно может привести к глобальному экономическому кризису, который затмит даже кризис 2008 года.

Автор: Ник Джамбруно

***

Есть два нюанса:

1) В прошлые годы была низкая себестоимость и высокий порог безубыточности у потребителей нефти – рост в 2-4 раза упирался как раз в него. Сейчас утверждается, что уже 130 долларов станет ценой отсечки для всей нефтехимии, а во многих странах и для нефтепереработки. Часть потребителей "золотого миллиарда" ещё выдержит цену бензина в 3-4 доллара за литр, но только ради них НПЗ долго работать не смогут. Месяц – другой без перевозок и начнётся дефицит продовольствия.

2) В раскладе не учтён сам Иран, а это плюс 3,5% поставок – не сомневаюсь, что пиндосы попытаются перехватывать их танкеры, поэтому экспорт Ираном тоже остановится, если ВМФ России и Китая не организуют охрану и сопровождение – учения не просто так. Ни у России, ни у СГА "лишней" нефти нет.

Трампа порвут свои же, когда цена галлона бензина превысит 6-7 долларов, а в магазинах исчезнут продукты. Разумный президент это понимал бы, но Трамп – заложник собственных эмоций и тщеславия. Согнав три АУГ, он уже не сможет выйти с честью из созданной им же ловушки. Да, мастерски его направляли психопаты из его окружения, но он сам окружил себя теми, кем он себя окружил.

P.S. Известно, что Китай создал нефтяные запасы на несколько месяцев, России рост мировых цен на нефть только на пользу, но отдавать Иран нельзя.