Мартин Армстронг: Кризис суверенного долга Америки уже начался

Соединённые Штаты преодолели порог, который исторически означал начало кризиса государственного долга для империй на протяжении всей истории. Согласно недавно опубликованным данным, государственный долг США, принадлежащий населению, впервые со времён Второй мировой войны превысил 100% ВВП и составил примерно 100,2%, при этом государственный долг превысил 31,27 триллиона долларов, а ВВП составил около 31,22 триллиона долларов. Тем временем общий государственный долг стремительно приближается к внушительной отметке в $39 триллионов.

СМИ продолжают сравнивать нынешний уровень долга с ситуацией после Второй мировой войны, но такое сравнение в корне неверно, поскольку сегодняшние условия совершенно иные. После 1945 года Соединённые Штаты стали доминирующей промышленной державой в мире, в то время как большая часть мира восстанавливалась после разрушений. Экономический рост ускорился, население стремительно увеличивалось, производительность труда росла, а соотношение долга к ВВП со временем естественным образом снижалось. Сегодня наблюдается обратная динамика.

Дефицит федерального бюджета наблюдается даже в отсутствие рецессий или крупных мировых войн. По прогнозам Бюджетного управления Конгресса, дефицит в ближайшие годы составит около 6–7%% ВВП, а государственный долг вырастет примерно до 108% ВВП к 2030 году и, возможно, до 120% в течение следующего десятилетия. Только процентные выплаты приближаются к отметке в 1 триллион долларов в год и уже превышают военные расходы.

У правительства нет реального бюджета. Власть имущих не волнует экономика за пределами срока их полномочий. Если они не могут найти причину, чтобы обосновать увеличение расходов, то просто превысят выделенную сумму, провалят все проверки и не понесут никакого наказания.

Правительства всё чаще прибегают к заимствованиям просто для того, чтобы обслуживать существующие обязательства, в то время как политики отказываются существенно сокращать расходы, потому что вся система стала зависимой от постоянного наращивания долга. Растут военные расходы, увеличиваются обязательства по выплате пособий, растут потребности в инфраструктуре, и теперь правительства нагромождают промышленную политику, расходы на миграцию, субсидии на развитие искусственного интеллекта, климатические инициативы и геополитическую конкуренцию на и без того неустойчивые бюджетные структуры.

Эта проблема характерна не только для США, поскольку политики везде одинаковы. По данным Института международных финансов, глобальный долг недавно приблизился к отметке в 353 триллиона долларов, составив примерно 305% мирового ВВП. Китай, Европа, Япония и США погрязли в долговых структурах, которые требуют постоянного вмешательства в денежно-кредитную политику и рефинансирования просто для поддержания стабильности. Проблема в том, что они не могут бесконечно перекредитовываться.

Преимущество в виде притока капитала – единственная причина, по которой система до сих пор не рухнула. Иностранный капитал продолжает поступать на казначейские рынки, потому что инвесторы по-прежнему считают США наименее нестабильным крупным рынком в мире. Даже представители Федеральной резервной системы недавно признали, что спрос на государственный долг США остаётся относительно высоким, несмотря на резкий рост объёмов заимствований.

Кризис нарастает постепенно из-за снижения покупательной способности, растущего процентного бремени, замедления экономического роста, ослабления среднего класса, политической раздробленности и падения доверия к институтам. Рядовой гражданин уже ощущает на себе последствия, даже если не до конца понимает, как это происходит.

Инфляция за последние годы подорвала покупательную способность населения. Доступность жилья резко снизилась на большей части территории страны. Выросли расходы на страхование. Резко повысились налоги на недвижимость. Продукты питания, здравоохранение, коммунальные услуги и обслуживание долгов стали значительно дороже. Молодое поколение всё чаще чувствует себя оторванным от долгосрочной финансовой стабильности, несмотря на то, что работает усерднее, чем предыдущие поколения.

Вот как на практике выглядит ухудшение ситуации с государственным долгом. Правительства оказались в безвыходной ситуации. Если процентные ставки останутся высокими, расходы на обслуживание долга продолжат стремительно расти, в то время как домохозяйства, банки и коммерческая недвижимость будут становиться всё более уязвимыми. Если центральные банки снова начнут агрессивно снижать ставки, валюты ослабнут, а инфляция ускорится. Оба варианта постепенно подрывают доверие, и в какой-то момент масштабный пролонгационный процесс повлечёт за собой катастрофу.

Вот почему правительства по всему миру одновременно обсуждают цифровые валюты центральных банков, налоги на нереализованную прибыль, налоги на богатство, цифровые удостоверения личности, системы банковского надзора и расширенные требования к финансовой отчётности. Однако они НИКОГДА не смогут обложить налогами население настолько, чтобы покрыть хотя бы часть этих долгов. Кризисы суверенного долга всегда подталкивают правительства к ужесточению контроля над капиталом, потому что государства не могут допустить неограниченного перемещения капитала, когда финансовое положение страны сильно ухудшается. Меня часто спрашивают, когда начнётся кризис суверенного долга, но мы уже достигли этой точки. Система продолжит рушиться до 2032 года, когда у нас появится возможность исправить ситуацию.